Присоединяйтесь!
Зарегистрированных пользователей портала: 510 866. Присоединяйтесь к нам, зарегистрироваться очень просто →
Суд и арбитраж
Суд и арбитраж

"ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ N 3 (2015)" (Утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015) (ред. от 28.03.2018 с изменениями, вступившими в силу с 28.03.2018)

Дата документа25.11.2015
Статус документаДействует
МеткиОбзор

    

Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
25 ноября 2015 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ N 3 (2015)

(в ред.Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018) Утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018)

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

По гражданским делам

 
    1. Решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.
    Банк обратился в суд с иском к Г. о взыскании задолженности по кредитному договору, обеспеченному залогом квартиры, приобретенной за счет кредитных средств.
    Решением районного суда в удовлетворении иска отказано.
    Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым иск банка был удовлетворен частично.
    Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями.
    Президиум Верховного Суда Российской Федерации, отменяя определение суда кассационной инстанции в части оставления в силе решения суда первой инстанции и направляя дело в этой части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указал следующее.
    В соответствии с п. 3 ст. 391.9 ГПК РФ судебные постановления подлежат отмене или изменению, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации установит, что соответствующее обжалуемое судебное постановление нарушает единообразие в толковании и применении норм права.
    Под нарушением судебным постановлением единообразия в толковании и применении норм права понимается содержащееся в судебном постановлении такое толкование и применение правовых норм, которое противоречит разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации.
    В силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебном решении) решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).
    Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебном решении).
    Поскольку в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебном решении).
    Отменяя апелляционное определение при повторном кассационном рассмотрении и оставляя в силе решение суда первой инстанции, Судебная коллегия сослалась на то, что данное апелляционное определение не соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ.
    По смыслу данной статьи, обоснованным признается судебное решение, в котором всесторонне и полно установлены все юридически значимые для дела факты, подтвержденные доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а сами выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.
    Поскольку юридически значимым по делу обстоятельством являлось установление того, вследствие чего произошло прекращение ипотеки на спорную квартиру, принадлежащую Г. на праве собственности, Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суду апелляционной инстанции следовало установить, по какому основанию, предусмотренному ст. 352 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) и ст. 34 Закона Российской Федерации от 29 мая 1992 г. N 2872-1 "О залоге", был прекращен залог. Однако таких оснований, как отметила Судебная коллегия, судом апелляционной инстанции указано не было.
    Признав, что судом апелляционной инстанции не были установлены юридически важные обстоятельства, что свидетельствует о нарушении предписаний ст. 195 и 198 ГПК РФ в их истолковании, содержащемся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебном решении, суд кассационной инстанции оставил в силе решение суда первой инстанции.
    В соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
    На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
    Таким образом, выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания.
    В случае недостаточности доказательственной базы для вынесения законного и обоснованного решения суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства.
    Отменяя апелляционное определение, Судебная коллегия указала, что апелляционная инстанция в нарушение требований ч. 4 ст. 198 ГПК РФ без приведения доводов отвергла письмо заместителя председателя исполнительной дирекции банка (истца) и письмо регистрирующего органа об основаниях внесения записи о прекращении ипотеки.
    Однако при рассмотрении кассационной жалобы представителя Г. на новое апелляционное определение Судебная коллегия оставила без внимания то обстоятельство, что при новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не выполнил указания суда кассационной инстанции и не устранил допущенные нарушения норм процессуального права.
    Между тем установление факта того, как были исполнены указания вышестоящего суда о необходимости соблюдения нижестоящим судом норм процессуального законодательства, являлось обязательным.
    Как указано в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", если судом кассационной инстанции будет установлено, что судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера (например, судебное постановление в нарушение требований ст. 60 ГПК РФ основано на недопустимых доказательствах), суд учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).
    Исходя из данных разъяснений, Судебная коллегия в случае установления факта неисполнения указаний вышестоящего суда обязана была направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в целях устранения допущенных нарушений и вынесения определения, отвечающего требованиям законности и обоснованности.
    Этого Судебной коллегией при рассмотрении кассационной жалобы сделано не было, что повлекло за собой нарушение единообразия в применении норм процессуального права, устанавливающих требования к судебному решению.
 

Постановление Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
N 5-ПВ15

По экономическим спорам

 
    2. Создание и финансирование третейского суда одной из сторон спора либо аффилированными с ней лицами само по себе при отсутствии доказательств нарушения гарантий справедливого разбирательства, в частности беспристрастности конкретных арбитров, не является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
    Решением третейского суда при некоммерческой организации был удовлетворен иск банка к обществу и гражданину о взыскании солидарно задолженности по кредиту.
    В связи с неисполнением ответчиками решения в добровольном порядке банк обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
    Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда округа, заявление банка удовлетворено.
    Руководствуясь ст. 236, 239 АПК РФ и ст. 5, 7, 44 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (далее - Закон о третейских судах), суды исходили из наличия между сторонами действительных третейских соглашений.
    Суды также установили, что в деле отсутствуют протоколы разногласий и иные доказательства, подтверждающие, что общество выдвигало возражения относительно содержания третейского соглашения и передачи возможных споров на рассмотрение указанного третейского суда. При этом суды не нашли оснований для признания договоров, содержащих третейские оговорки, договорами присоединения, отметив, что их форма и содержание не соответствуют формуляру или иной стандартной форме, которая использовалась банком при заключении подобных договоров с другими лицами.
    Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации названные судебные акты отменены, в выдаче исполнительного листа отказано. Президиум пришел к выводу, что факт участия банка в создании некоммерческой организации, при которой образован третейский суд, и ее финансирование свидетельствуют о нарушении гарантии объективной беспристрастности суда и, следовательно, равноправия спорящих сторон.
    Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2014 г. N 30-П, вынесенном при рассмотрении дела по жалобе банка, положения ст. 18 Закона о третейских судах, п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ и п. 3 ст. 10 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" (далее - Закон о некоммерческих организациях") не предполагают отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда на том лишь основании, что сторона, в пользу которой оно было принято, является одним из учредителей автономной некоммерческой организации, при которой создан данный третейский суд. В резолютивной части Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что судебные акты по делу банка, вынесенные на основании указанных статей в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
    Банк обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
    Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил заявление банка, поскольку постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации было вынесено на основании положения ст. 18 Закона о третейских судах, п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ и п. 3 ст. 10 Закона о некоммерческих организациях в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом.
    При рассмотрении дела по правилам гл. 36.1 АПК РФ Президиум Верховного Суда Российской Федерации согласился с выводами судов нижестоящих инстанций о действительности третейского соглашения, в том числе об отсутствии оснований полагать, что условия договора, содержащие третейскую оговорку, были навязаны банком обществу и гражданину и что они были лишены возможности заключения договоров на иных условиях.
    Вместе с тем, поскольку из отзывов банка при рассмотрении дела Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следовало, что в отношении общества начата процедура банкротства и в реестр требований кредиторов включены суммы по спорному договору, а также что решением городского суда с гражданина в пользу банка взыскана аналогичная задолженность, Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил определение суда первой инстанции и постановление арбитражного суда округа и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
 

Постановление Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
N 49-ПЭК15

По уголовным делам

 
    3. Назначение наказания в виде исправительных работ исключено из приговора, поскольку суд, в нарушение закона (ст. 50 УК РФ и п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ), не указал размер удержаний в доход государства.
    По приговору суда Ч. был осужден в том числе по ст. 116 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ по месту работы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 3 годам лишения свободы.
    Кассационной инстанцией действия Ч. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 167 УК РФ, по которой назначено 2 года лишения свободы.
    Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного, а также в порядке ч. 1 ст. 412.12 УПК РФ изменил судебные решения, в том числе по следующим основаниям.
    Как усматривается из приговора, при назначении Ч. наказания по ст. 116 УК РФ наказания в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев суд не указал, в каком размере следует проводить удержание из заработной платы осужденного в доход государства, то есть фактически не назначил ему наказание за данное преступление.
    В связи с этим Президиум исключил из приговора указание о назначении Ч. по ст. 116 УК РФ исправительных работ по месту работы сроком на 6 месяцев.
    Кроме того, исходя из положений ч. 1 ст. 10 УК РФ и ч. 1 ст. 56 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ) и с учетом указанных в приговоре обстоятельств, в том числе положительных характеристик по месту учебы, работы и в период службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации в районе Северного Кавказа, Президиум назначил Ч. по ч. 1 ст. 167 УК РФ наказание в виде исправительных работ сроком 10 месяцев с удержанием 20% из заработной платы в доход государства в местах, определяемых органами местного самоуправления.
 

Постановление Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
N 27П15

 
    4. Назначая наказание по правилам ст. 70 УК РФ, суд не выполнил требования ст. 71 УК РФ, согласно которой при частичном или полном сложении наказаний по совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствуют три дня исправительных работ, и присоединил наказание, превышающее неотбытую часть наказания по предыдущему приговору.
    По приговору от 30 ноября 1995 г. С. был осужден по ч. 2 ст. 148.1 УК РСФСР к 2 годам исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства (с зачетом времени содержания под стражей с 5 августа по 30 ноября 1995 г.).
    По приговору суда от 7 сентября 1998 г. при назначении наказания по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ частично, в виде 6 месяцев лишения свободы (из расчета один день лишения свободы соответствует трем дням исправительных работ), присоединено неотбытое наказание по приговору от 30 ноября 1995 г. и окончательно назначено 18 лет 6 месяцев лишения свободы.
    Однако при исчислении неотбытого срока наказания не учтено, что в срок наказания по приговору от 30 ноября 1995 г. было зачтено время содержания С. под стражей с 5 августа по 30 ноября 1995 г. и с учетом этого обстоятельства неотбытый срок наказания составляет 1 год 15 дней исправительных работ, то есть (исходя из положений ст. 71 УК РФ) менее 6 месяцев лишения свободы.
    В результате, в соответствии со ст. 70 УК РФ присоединено наказание, превышающее неотбытую часть наказания по приговору от 30 ноября 1995 г., что является недопустимым.
    Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, изменил приговор от 7 сентября 1998 г. и последующие судебные решения в отношении С. и смягчил наказание, назначенное в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 30 ноября 1995 г., до 18 лет 2 месяцев лишения свободы.
 

Постановление Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
N 70П15ПР

 
    5. Расходы, понесенные лицом, допущенным к участию в деле в качестве защитника наряду с адвокатом по ходатайству осужденного, не относятся к процессуальным издержкам.
    Из материалов уголовного дела следует, что Л. по ходатайству осужденного Н. был допущен к участию в рассмотрении уголовного дела в качестве его защитника определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ наряду с адвокатом.
    После рассмотрения уголовного дела Судебной коллегией Л. обратился с надзорной жалобой на судебные решения в отношении Н. и изъявил желание участвовать в рассмотрении дела в порядке надзора. Об участии Л. ходатайствовал и осужденный Н.
    В связи с этим Л. наряду с адвокатом М. принимал участие в рассмотрении уголовного дела Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в качестве защитника осужденного Н.
    Защитник Л. обратился с заявлением о возмещении расходов, связанных с участием в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, просил отнести эти расходы к процессуальным издержкам и возместить их за счет средств федерального бюджета.
    Президиум Верховного Суда Российской Федерации отказал в удовлетворении данного заявления Л., поскольку уголовно-процессуальный закон не относит к процессуальным издержкам расходы, понесенные лицом, допущенным к участию в деле в качестве защитника наряду с адвокатом по ходатайству осужденного.
    К процессуальным издержкам относятся расходы, связанные с производством по уголовному делу, перечисленные в ч. 2 ст. 131 УПК РФ.
 

Постановление Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
N 79П14

 
    6. В соответствии с положениями п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.
    По приговору суда Н. осужден п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (за преступление, совершенное 27 марта 2006 г.), ч. 2 ст. 162 УК РФ, пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (за преступление, совершенное 26 апреля 2006 г.), ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 1 ст. 105 УК РФ и другим статьям УК РФ.
    Последующие судебные инстанции оставили приговор без изменения.
    Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорным жалобам осужденного, изменил судебные решения в связи с тем, что имело место существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
    В соответствии с положениями ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части.
    Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.
    Из материалов дела следует, что по факту совершения преступления в отношении потерпевшего Г. органами следствия действия осужденного квалифицированы по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ.
    Государственный обвинитель, выступая в прениях, по данному эпизоду предложил квалифицировать действия осужденного по ч. 3 ст. 111 УК РФ, поскольку обвинение по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ не нашло подтверждения.
    Суд первой инстанции, не согласившись с мнением прокурора, действия Н. по факту совершения преступления в отношении Г. квалифицировал в соответствии с предъявленным обвинением по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
    Между тем в силу ст. 246 и 254 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения.
    В силу изложенного Президиум переквалифицировал действия осужденного Н. по факту совершения преступления в отношении Г. в ночь с 26 на 27 марта 2006 г. с п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ).
    Такое изменение обвинения не нарушает право осужденного на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, а санкция п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ не устанавливает более сурового наказания.
 

Постановление Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
N 79П14

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

I. Разрешение споров, возникающих из договорных отношений

 
    1. Если законом или договором не предусмотрено иное, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая право на неустойку с момента нарушения должником срока исполнения обязательства, и в том случае, если оно имело место до перехода права к новому кредитору.
    Ш. обратилась в суд с иском к организации о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа и о возмещении убытков.
    Судом по делу установлено, что 26 июля 2012 г. организация (ответчик) и Х. заключили договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома.
    Х. полностью и в установленные договором сроки оплатила организации (ответчику) стоимость двухкомнатной квартиры.
    По условиям договора участия в долевом строительстве квартира должна быть передана дольщику не позднее 31 августа 2012 г.
    25 сентября 2012 г. стороны заключили дополнительное соглашение, по которому датой сдачи объекта являлось 1 ноября 2012 г., а срок передачи квартиры составлял 40 рабочих дней со дня сдачи объекта.
    На основании договора об уступке права требования от 25 апреля 2013 г. Х. уступила Ш. право требования к организации (ответчику) передачи в собственность указанного объекта недвижимости.
    Квартира передана застройщиком Ш. 10 июля 2013 г., то есть по истечении 193 дней после предусмотренной договором долевого строительства даты.
    Разрешая спор и удовлетворяя требования истца в части взыскания неустойки за нарушение срока передачи объекта недвижимости, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что неустойка подлежит исчислению с даты, определенной сторонами в договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома и дополнительном соглашении к нему.
    Изменяя решение суда первой инстанции в этой части, суд апелляционной инстанции сослался на положения заключенного между Х. и Ш. договора об уступке прав требования от 25 апреля 2013 г., согласно которому право требования к организации (ответчику) у нового кредитора возникает с момента государственной регистрации договора уступки прав требования. Исходя из этого, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что неустойку следует исчислять с момента регистрации данного договора, то есть с 6 мая 2013 г.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с выводами суда апелляционной инстанции не согласилась, признав их основанными на неправильном применении норм материального права.
    Согласно чч. 1 и 2 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214 "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об участии в долевом строительстве) застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного ч. 3 данной статьи.
    В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пеню) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная указанной частью неустойка (пеня) уплачивается застройщиком в двойном размере.
    В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
    В силу ч. 2 ст. 11 Закона об участии в долевом строительстве уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается с момента государственной регистрации договора до момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.
    Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.
    В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
    Как установлено судом и следует из материалов дела, право на взыскание с ответчика неустойки возникло у первоначального кредитора (Х.) по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 26 июля 2012 г. с 28 декабря 2012 г., то есть с момента просрочки передачи квартиры. Соответственно, по договору уступки права требования новый кредитор (Ш.) приобретает тот же объем прав, в том числе право требовать взыскание неустойки с ответчика.
    Пункт 2.5 договора об уступке права требования, на который сослался суд апелляционной инстанции, указывает лишь на момент перехода права к новому кредитору, но не изменяет срок исполнения обязательств ответчика по договору долевого участия в строительстве и не ограничивает объем прав, переходящих к новому кредитору, в том числе и в части, касающейся неустойки.
    Другие положения договора уступки также не содержат ограничений объема прав, передаваемых новому кредитору по договору долевого участия в строительстве.
    Не содержат подобных ограничений и указанные выше положения ч. 2 ст. 11 Закона об участии в долевом строительстве.
    С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение в той части, в какой решение суда первой инстанции изменено в части взыскания неустойки, штрафа и возмещения расходов на уплату государственной пошлины, дело в этой части направила на новое апелляционное рассмотрение.
 

Определение N 2-КГ14-1

II. Разрешение споров, связанных с трудовыми и социальными отношениями

 
    2. Размер ежемесячной страховой выплаты, назначенной в 2000 году в возмещение вреда здоровью, причиненного работнику профессиональным заболеванием, на основании п. 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в редакции Федерального закона от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ, перерасчету не подлежит <1>.
 
    


    <1> Из раздела II "Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из социальных, трудовых и пенсионных правоотношений" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года отзывается Определение N 81-КГ13-1 (пример под номером 5).
 
    К. через представителя по доверенности Х. обратился в суд с иском к органу социального страхования о перерасчете ежемесячной страховой выплаты, взыскании недоплаченных страховых выплат и индексации.
    Судом установлено, что К. получил увечье вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 23 июня 1993 г.
    Заключением медико-социальной экспертизы ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 40% с 18 февраля 1999 г. по 18 февраля 2000 г.
    До момента обращения в суд с данным иском степень утраты трудоспособности К. не изменялась.
    Суммы возмещения вреда здоровью впервые назначены К. приказом работодателя от 16 февраля 1994 г. в период действия правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. N 4214-1 (далее - Правила возмещения работодателями вреда).
    В соответствии с п. 11 указанных правил работодателем применены все коэффициенты к заработной плате, из которой исчислено возмещение вреда здоровью.
    В связи с вступлением в силу Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ) личное (учетное) дело К. передано работодателем в орган социального страхования. При приемке личного (учетного) дела К. нарушений не выявлено, в связи с чем на основании ст. 28 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ страховщик продолжил выплачивать ему страховое обеспечение в размерах, определенных работодателем.
    Приказом органа социальной защиты от 22 марта 2000 г. К. назначена ежемесячная страховая выплата с 6 января 2000 г. Размер ежемесячных страховых выплат определен страховщиком в соответствии с Правилами возмещения работодателями вреда исходя из среднемесячного заработка К. за 12 месяцев, предшествующих установлению ему утраты профессиональной трудоспособности (с июня 1992 года по май 1993 года). В дальнейшем с 2001 по 2011 год размер ежемесячных страховых выплат ежегодно индексировался в соответствии с п. 11 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.
    Обращаясь с иском в суд, К., не оспаривая период, за который исчислялся размер среднемесячного заработка, а также размер заработной платы, указывал, что при назначении ежемесячной страховой выплаты его заработок в расчетном периоде с июня 1992 года по май 1993 года подлежит увеличению на повышающий коэффициент 3 в соответствии с п. 2 Правил возмещения работодателями вреда.
    Разрешая спор и удовлетворяя заявленные К. исковые требования о перерасчете размера страховых выплат, взыскании недоплаченных страховых выплат и индексации, суд первой инстанции, ссылаясь на нормы ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, а также разъяснения, изложенные в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2, исходил из того, что поскольку при исчислении ежемесячной страховой выплаты страховщиком учитывались суммы заработка К. за период до 31 января 1993 г. без применения повышающего коэффициента 3, то нарушено право истца на полное возмещение вреда здоровью, в связи с чем применил к заработку К. за период с июня 1992 года по май 1993 года указанный коэффициент.
    Суд, полагая, что ежемесячные страховые суммы выплачивались К. в меньшем размере, чем гарантировалось законом, пришел к выводу о взыскании в пользу истца с ответчика недоплаты по ежемесячным страховым выплатам за период с 6 января 2000 г. по 28 февраля 2014 г. (в пределах заявленных исковых требований). При этом суд произвел индексацию недоплаченных сумм по ежемесячным страховым выплатам с учетом роста потребительских цен по соответствующему субъекту Российской Федерации.
    С данным выводом суда первой инстанции и его обоснованием согласился и суд апелляционной инстанции.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала данные выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.
    В соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ лицам, получившим до вступления в силу данного Федерального закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей и подтвержденные в установленном порядке, а также лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, обеспечение по страхованию производится страховщиком в соответствии с этим федеральным законом независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья.
    Устанавливаемое указанным лицам при вступлении названного федерального закона в силу обеспечение по страхованию не может быть ниже установленного им ранее в соответствии с законодательством Российской Федерации возмещения вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением трудовых обязанностей (п. 1 ст. 28 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
    В силу п. 1 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного до наступления страхового случая, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности.
    В соответствии с п. 3 статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ средний месячный заработок застрахованного подсчитывается путем деления общей суммы его заработка за 12 месяцев работы, предшествовавших наступлению страхового случая или утрате либо снижению его трудоспособности (по выбору застрахованного), на 12. По желанию застрахованного при наступлении страхового случая по причине получения им профессионального заболевания средний месячный заработок может быть подсчитан за последние 12 месяцев работы, предшествовавших прекращению работы, повлекшей такое заболевание.
    Пунктом 9 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что исчисленная и назначенная ежемесячная страховая выплата в дальнейшем перерасчету не подлежит, за исключением случаев изменения степени утраты профессиональной трудоспособности, изменения круга лиц, имеющих право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, а также случаев индексации ежемесячной страховой выплаты.
    Согласно подп. 2 п. 2 ст. 16 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ застрахованный обязан извещать страховщика об изменении места своего жительства или места работы, а также о наступлении обстоятельств, влекущих изменение размера получаемого им обеспечения по страхованию или утрату права на получение обеспечения по страхованию, в десятидневный срок со дня наступления таких обстоятельств.
    Пунктом 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ (в редакции, действовавшей до 21 мая 2010 г.) предусматривалось, что в связи с повышением стоимости жизни суммы заработка, из которого исчисляется ежемесячная страховая выплата, увеличиваются в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
    Статьей 1 Федерального закона от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ "О внесении изменений в ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ) в п. 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ были внесены изменения, в соответствии с которыми суммы заработка, из которого исчисляется размер ежемесячной страховой выплаты, увеличиваются на соответствующий коэффициент в зависимости от года их получения. В связи с повышением стоимости жизни и изменениями в уровне оплаты труда при исчислении размера ежемесячной страховой выплаты суммы заработка, полученные за период с 1 января 1992 по 31 января 1993 г., увеличиваются с учетом коэффициента 3.
    Пунктом 2 ст. 2 Федерального закона от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ было установлено, что ежемесячные страховые выплаты, назначенные со дня вступления в силу Федерального закона от 30 июня 2006 г. N 90-ФЗ "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации, признании не действующими на территории Российской Федерации некоторых нормативных правовых актов СССР и утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", подлежат перерасчету с даты их назначения с учетом коэффициентов, установленных абзацами вторым-пятым п. 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
    Федеральный закон от 30 июня 2006 г. N 90-ФЗ вступил в силу 6 октября 2006 г.
    Таким образом, п. 2 ст. 2 Федерального закона от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ приведенным выше положениям п. 10 ст. 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ (в редакции Федерального закона от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ) придана обратная сила: они применяются для перерасчета ежемесячных страховых выплат, назначенных со дня вступления в силу Федерального закона от 30 июня 2006 г. N 90-ФЗ, то есть с 6 октября 2006 г.
    Поскольку страховая выплата назначена К. до 6 октября 2006 г., оснований для перерасчета установленной ему ежемесячной страховой выплаты с момента ее назначения органом социального страхования (с 6 января 2000 г.) с учетом коэффициента 3 у суда не имелось, так как Федеральным законом от 19 мая 2010 г. N 90-ФЗ указаны конкретные условия перерасчета ранее назначенной ежемесячной страховой выплаты и действие этого закона не распространено на выплаты, назначенные до 6 октября 2006 г.
    Кроме того, Федеральный закон от 24 июля 1998 г.

Ведется подготовка документа. Ожидайте